?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Человек как паразит при собачьих стадах: выверт советской науки о первобытности
catofoldmemory
В дополнение к вчерашнему посту. Подделывать можно не только артефакты, подделывать можно целые исторические эпохи. Решил выложить в сокращении и некоторой переделке свою неопубликованную статью, написанную более десяти лет назад. Занятный текст, заслуживающий публикации и ЖЖ вполне сгодится. Многое уже можно конечно дополнить и переписать - но лень.
Текст посвящен памяти Клондайкского волка, лучшей собаки на свете)
Изучение представлений о животных дает нам, прежде всего, знание о людях. Роберт Дарнтон в своей книге «Великое кошачье побоище» доказал, какие глубинные представления можно обнаружить, анализируя всего один эпизод – казнь кошек[1]. Кошки оказались в центре многочисленных и противоречивых мифов, которые много смогли поведать о взгляде на мир оставивших их людей. По примеру Р. Дарнтона, показалось интересным представить весьма любопытную теорию о собаках и первобытности, созданную в Советской России 1920-х годов.
В 1923 году в серии «Библиотека самообразования» вышла книга харьковского профессора Валентина Рожицына «Первобытный коммунизм»[2], где миру и, прежде всего, просвещающимся народным массам была предложена оригинальная цельная картина развития человечества в первобытную эпоху. Самым интересным для нас является раздел «Собака как первый друг и учитель человека»[3]. Слово В. С. Рожицыну. «Мы знаем, что первым спутником, другом, и даже в известном смысле слова учителем, человека была собака. Собачьи стада, сильные своей сплоченностью, быстротой бега, зубами, когтями и теплой шерстью, не боялись других зверей, легко передвигались с места на место и преодолевали все неблагоприятные условия перемены климата и предметов питания. Люди приспособлялись к собакам, грелись около их шерсти, вместе с ними охотились, вместе с ними кочевали, оборонялись и нападали. Человек – спутник собаки, своего рода паразит при собачьих стадах, еще стоял на уровне животного и, быть может, собаки обладали бòльшим умом, бòльшим развитием общественных способностей. Но общества не было ни у собак, ни у людей».
«Спутник и друг, а иногда хозяин и учитель человека – животного – собака, острые мелкие камни, челюсти или кость крупного зверя, шкура убитого и с'еденного животного, случайная кочевая жизнь стадом или небольшими группами вместе со стадом собак, - вот обстановка жизни первобытного человека».
«Симбиоз, - то-есть, совместная жизнь с собакой под охраной ее зубов и под защитой ее теплой шерсти – первая ступень развития человека. Пользование для защиты тела от холода и опасностей остатками животных и найденными в природе подходящими предметами – вторая ступень... Пользование огнем – третья ступень».
По мнению В.С. Рожицина, лишь с появлением огня люди сумели встать вровень с собаками: «Люди, знающие огонь, не были паразитами собаки, но сохраняли с нею самый тесный союз, как равные с равными»[4].
Собачья тема вызвала большое недоумение у автора послесловия книги «Первобытный коммунизм», коллеги В.С. Рожицина харьковского профессора М.И. Яворского. Он писал: «Не выдерживает также критики и взгляд В. Рожицына на роль собаки в жизни первобытного человека. Не говоря уже о том, что автор, давая богато иллюстрированный материал по другим вопросам, в данном случае стал голословным (археология нигде не дала доказательств, что собака была товарищем первых игр и упражнений человека, что она являлась тем существом, под охраною зубов и шерсти которого прятался человек в суровые времена дилювиума), т.к. если и принять, что собака была раньше более развитым существом, чем человек, то остается неясным, что двинуло человека впереди собаки. Остается спросить, - не врожденные ли инстинкты, против которых выступает автор «Первобытного коммунизма»? Ответа на вопрос он не дает, оставляя читателя под впечатлением аналогии с римским рассказом о волчице и двух близнецах Ромуле и Роме, которых она выкормила своим молоком!»[5].
Удивление М.И. Яворского можно понять. В современных ему иностранных и советских книгах по первобытной истории ничего подобного про древних собак не писали. Они признавались полудикими помощниками человека, который держал их для забавы, а в голодные годы и для еды[6].
Приходиться принять версию, что перед нами ситуация, аналогичная описанной французским антропологом А. Леруа-Гураном, когда "Палеонтология, антропология, доистория, эволюционизм во всех его формах служили для обоснования занятых позиций, имеющих совсем другие истоки… Ныне не подлежит сомнению, что мотивы этих споров лежали вне научного исследования"[7].
Первым делом надо коснуться личности автора столь сногсшибательных открытий. К сожалению, данных о нем удалось найти немного. Валентин Сергеевич Рожицын (1888-1942 г.) занимался наукой еще до революции[8], вращался в писательских кругах и даже с мая до осени 1918 г. издавал социалистический иллюстрированный литературно-художественный еженедельник «Колосья». По записанным В. Яськовым воспоминаниям харьковского художника Бориса Васильевича Косарева (1897 - 1994)[9], целая группа художников, куда входил и Б.В. Косарев, оформляли этот журнал, при этом разрыв с издателем произошел, когда В.С. Рожицын заставил их закончить оформление журнала не за две недели как обычно, а за неделю, пригрозив в противном случае сдать их немцам, оккупировавшим в то время Харьков.
При советской власти стал активно заниматься пропагандой нового искусства и нового мировоззрения[10]. Широкая известность настигла В.С. Рожыцина, когда Советской власти срочно понадобились ученые кадры для грязнейшей антирелигиозной пропаганды. В.С. Рожицын подошел идеально. Благодаря своим многочисленным антирелигиозным брошюрам[11], он быстро сменил столицу УССР Харьков на Москву, хотя специалисты крайне критично относились к его трудам. Лишь главная книга В.С. Рожицына, «Джордано Бруно и инквизиция», которая вышла посмертно[12], до сих считается лучшей книгой по этой теме.
Сразу отметаем мысль о шутке со стороны В.С. Рожицына. В изданной тиражом 5000 экз. книге про коммунизм, предназначенной для официальной пропаганды, подобная шутка могла стоить автору головы. К тому же биография В.С. Рожицына, который успешно сделал себе карьеру по партийной линии на ниве антирелигиозной пропаганды, не дает повода усматривать в нем склонного к иронизированию над властями человека Подобный поступок был совершенно неуместен в контексте его других произведений.
Но в то же время подобная идея «человека как паразита при собачьих стадах» таки возникла. Складывается впечатление, что она оформилась как раз в 1923 году, ибо годом раньше наш собаколюб писал: «Собаки, совы, вороны, коршуны, свиньи, шакалы, гиены – инфернальные животные, то-есть связанные с подземной жизнью мертвых. В частности, поэтому люди перестали есть собак, хотя в древности, да и теперь еще у некоторых диких племен, собак откармливали и откармливают на убой[13]». Итак, годом ранее первого друга и учителя кушали в массовом порядке.
Можно утверждать с большой степенью вероятности, что основу «собачьего» сюжета В.С. Рожицина дал роман известного французского писателя Ж. Рони Старшего «Вамирэх». Этот роман был известен в Советской России: его давал в списке рекомендуемой литературы украинский ученый Г.Н. Лозовик, отмечая, что автор измышляет из головы союз между людьми и собаками[14].
У Ж. Рони Старшего описаны пришедшие в Европу из Азии племена и их необычные союзники: «В травянистых степях востока азиаты вступили в союз с собаками, огромные стаи которых бродили среди степей. Стойкая и понятливая собака вместе с человеком вела борьбу против крупных хищников, помогала ему охотиться за туром и лошадью, пользуясь за то частью добычи. Подобно человеку, собаки поняли преимущества общежития: у них были свои собрания, своя храбрая армия, свои вожди, поседевшие под невзгодами времени…»[15]. Главный герой книги, охотник Вамирэх, выдерживает целое сражение с подобными собаками: Ж. Рони Старший живописно описывает баталию, в которой собаки разделяются на несколько отрядов, разумно применяя тактику обходов («собаки разделились на три отряда, из которых один медленно направился к передней части острова, другой к оконечности его…, а третий стал огибать остров с целью произвести нападение с тыла») и массированные атаки, отважно сражаются, но терпят поражение[16].
Не ясно, выдумал ли подобных собак сам Ж. Рони Старший, или заимствовал идею еще у кого-то. По крайней мере, ни в одной из известных мне научных книг подобные гипотезы не выдвигались. В.С. Рожицин заимствовал идею либо у самого Ж. Рони Старшего или из его гипотетического источника. В пользу этого говорит ряд деталей: изначальность собаки, а не ее происхождение от волка в ходе одомашнивания, собачьи стада, отношение человека и собаки как равного с равным и т.д. Удивляет не тот факт, что В.С. Рожицин при написании научной книги использовал роман, и идея союза человека со стадами собак не показалась ему бредом. Поражает, что, судя по дальнейшей карьере автора, его влиятельным читателям эта идея тоже не показалась чем-то необычным. Это, возможно, объясняется таинственной любовью советского руководства к собакам.
Любопытнейшим и совершенно необъяснимым явлением кажется постоянная и всё возрастающая любовь советского руководства к собакам в 1920-30-е годы. В условиях разрухи и строек коммунизма вкладывать немалые средства в питомники и клубы служебного собаководства казалось нелепо, но средства выделялись, и немалые. Государству требовалось какое-то совершенно неимоверно количество собак. Кроме государственных питомников, велись компании по передаче собак населением. Официальная любовь к собаке не знала границ. Были в отношениях собак и советской власти и прямо таки щепетневские мотивы занятия некромантией . Мало кто знает, что, помимо знаменитых собак академика И.П. Павлова, над собаками в СССР ставились и более зрелищные эксперименты. Они описаны в книге Б. Завадовского[17]: «Но особенно удачные опыты были поставлены в этом отношении над головами собак бельгийским ученым Геймансом и московскими учеными Брюхоненко и Чечулиным. Гейманс отрезал голову собаки и соединил ее кровеносные сосуды с сосудами другой живущей собаки. Таким образом в этих опытах отрезанная голова питалась кровью другой собаки, при чем Гейманс сделал в этих опытах ряд очень ценных научных наблюдений, о которых говорить здесь было бы слишком сложно. Брюхоненко и Чечулин изобрели особый прибор, заменяющий сердце. Этот прибор наполняется кровью, свертывание которой не происходит благодаря примеси особого химического вещества, называемого «Байер 205». Из этого искусственного сердца кровь непрерывно накачивается в голову собаки и возвращается через другие трубки обратно – и так в течение всего опыта, длящегося около 3 ½ - 4 часов. Голова собаки, лежащая на блюде, выглядит совершенно живой, мигает, зажмуривает глаза, облизывается, если смочить губы кислотою, отдергивает ухо при пощипывании, открывает рот, выталкивает языком невкусные вещи и проглатывает с΄едобные, а в одном случае, после укола ноздри проволокой голова собаки начала так сильно битья на блюде, что едва не оборвала питающие ее кровью трубки, и ее пришлось удерживать руками.
На нашем рисунке (рис.5) показана такая живущая голова собаки, лежащая на блюде; на рис.6 такой же опыт, который наблюдают проф. Кулябко и нарком просвещения А.В. Луначарский, причем позади видны также и все сложные приспособления, необходимые для такого опыта; на рис. 8 демонстрация того же опыта на всесоюзном с΄езде физиологов весною 1928 г. в Москве, где этот опыт произвел огромное впечатление даже на ученых, уже не сомневающихся в том, что такой опыт возможен и рано или поздно кому-либо удастся его сделать».
Глубинным смыслом всей советской официальной культуры 1920-х гг. было полное уничтожение старой системы ценностей. Вы думали, что человек создан по образу и подобию Бога? А мы поставим его ниже животных – и В.С. Рожицын пишет о человеке как паразите при собачьих стадах. Вы думали, что право жизни дает только Господь – но и мы можем сохранять подобие жизни, побеждая смерть, - смотрите отделенные от тел, но живые собачьи головы. Хотя и по прикладной некромантии, и по первобытному подчинению собакам советская наука (а точнее партийные органы) быстро вернулась к общепринятым взглядам, подобные эксперименты с прошлым и будущим вряд ли стоит воспринимать как просто курьез, случайный сбой на дороге к запланированному светлому будущему.



[1] См.: Дарнтон Р. Великое кошачье побоище и другие эпизоды из истории французской культуры. М.: НЛО, 2002. С.91-125.
[2] Рожицын В.С. Первобытный коммунизм Харьков: ГЛАВПОЛИТПРОСВЕТ УССР, 1923.
[3] Там же. С.9-10.
[4] Там же. С.12.
[5] Яворский М.И. Послесловие // Рожицын В.С. Первобытный коммунизм. С.70.
[6] См., например: Кунов Г., Левин-Дорш Г. Очерки по истории первобытной культуры /пер. с нем. под редакцией проф. С.З. Каценбогена. Минск: Белтрестпечать, 1923. Часть 1. С.44-45; Рубакин Н. Из тьмы временъ въ свћтлое будущее. Казань: Государственное издательство, 1920. С.122.
[7] Цит. по: Куценков П.А. Начало: очерки истории первобытного и традиционного искусства. М.: Алетейа, 2001. С.30.
[8] Мартин Лютер К христианскому дворянству немецкой нации об улучшении христианского состояния / Пер. В.С. Рожицына. Харьков, 1912; Рожицын В.С. Развитие в греческой политической литературе учения о формах государственного устройства // Сборник статей в честь проф. В.П. Бузескула. Харьков, 1914.
[9] Яськов В. Хлебников. Косарев. Харьков //Волга, 1999. №11.
[10] Рожицын В. Искусство и падающий мир. Сборник нового искусства. Б/м. Издание Всеукраинского отдела искусств народного комиссариата просвещения, 1919; Рожицын В. Строительство пролетарского искусства. Революционное искусство. Киев, Бюро пропаганды всеукраинского литературного комитета народного комисариаа просвещения, 1919.
[11] Рожицын В.С., Жаков М.П. Происхождение священных книг. М., 1925; Рожицын В.С. Раннее христианство в освящении современников. М.-Л,, 1926; Рожицын В.С. Тихоновцы, обновленцы и контр-революция. М.-Л.,1926 и т.д.
[12] Рожицын В.С. Джордано Бруно и инквизиция. М.: Из-во АН СССР, 1955.
[13] Рожицын В.С. Как люди создали бога. Харьков: ГЛАВПОЛИТПРОСВЕТ УССР, 1922. С.8.
[14] См.: Лозовик Г.Н. История общества. Часть первая. Доисторическая культура. Киев: Сорабкоп, 1924. С.57.
[15] Рони Старший Ж. Вамирэх // Это было в каменном веке. Минск: Юнацтва.1989. С.374.
[16] Там же. С.389-398.
[17] Завадовский Б. Существует ли душа? М.: Безбожник, 1929. С.9-11. Рис.5-7.

  • 1
Да, на собаколюбие советской власти многие обращали внимание. Но так никто и не понял, что было тому причиной...

Надо было давно уже её выложить

  • 1