catofoldmemory (catofoldmemory) wrote,
catofoldmemory
catofoldmemory

Category:

Северный морской путь, уголь и фальсификация истории. Окончание

Окончание, а то в один пост большой текст не влез

Революции 1917 года только усугубили ситуацию. Купцы в нестабильности политической власти не были склонны вкладывать в средства в проекты, неизвестно когда окупаемые. Когда Н.Бегичев в Енисейске в 1917 году попытался заинтересовать С. Востринина экспедицией в верховья Енисея, тот отказал, ссылаясь как на убытки «Сибирскрй компании», так и на политическую нестабильность[1]. Новые правительства в Петрограде боролись за удержание власти, и им было не до норильских месторождений. «Сибирская компания» была разорена войной.
А.А. Сотников оказался участником политических и военных баталий на Енисее. Поддержав февральскую революцию и будучи членом партии эсеров, он негативно воспринял Октябрьскую революцию, организовав «Сотниковский мятеж» в начале 1918 года - выступления енисейских казаков против установления советской власти, закончившийся неудачей. Потом была служба в антибольшевистких частях сибирского правительства. Только в феврале 1919 года А.А. Сотников покинул военную службу (возможно, недовольный диктатурой А.В. Колчака и начавшимися преследованиями эсеров, бывших союзников белых в свержении советской власти). С тех пор он всецело отдает себя изучению Севера – сперва как гидрограф правительственной службы, потом как сотрудник Сибирского геологического комитета, образованного колчаковским правительством. В этом же комитете работал и Н. Урванцев.
В 1919 году А.А. Сотников представил одновременно в Морское министерство и Министерство торговли и промышленности свой доклад «К вопросу об эксплуатации Норильского (Дудинского) месторождения каменного угля и медной руды в связи с практическим осуществлением и развитием Северного морского пути».
Прежде всего, следует остановиться на контексте подачи этого доклада. Для колчаковского правительства Северный морской путь представлялся жизненно важной артерией, могущей соединить белую Сибирь как с белыми правительствами Севера европейской России, так и с союзниками Антанты, оккупировавшими Мурманск и Архангельск. Попытки соединения с ними сухопутным путем через бассейн Печоры были сорваны отрядами Красной Армии, поэтому снабжение колчаковской армии северными морями представлялось единственной альтернативой снабжению ее через порт Владивостока с дальнейшим провозом грузов через весь Дальний Восток и Восточную Сибирь.
Отсюда и создание белыми специальных служб изучения и освоения Севера, пользовавшихся поддержкой самого диктатора – адмирала А.В. Колчака. На его личности стоит остановиться подробнее, ибо А.А. Сотников, формально докладывая в Министерства, неизбежно понимал, что только от решения адмирала завит воплощение в жизнь его предложений.
А.В. Колчак, известный ныне более как правитель Сибири, до 1917 года был всемирно известным полярным исследователем. Еще лейтенантом он участвовал в экспедиции барона Э.В. Толля[2] на шхуне «Заря» 1900-1903 гг., в том числе был вместе с бароном на Таймыре (так что знал край, о котором писал А.А. Сотников, не понаслышке), в последствии осуществил спасательную экспедицию по поискам Э.В. Толля, за которую получил от Императорского Российского географического общества высшую награду – большую золотую Константиновскую медаль. В 1909 году А.В. Колчак выпустил капитальный труд «Лед Карского и Сибирского морей». В 1908-1910 гг. он командовал ледокольным пароходом «Вайгач», построенным правительством для похода по Северному морскому пути. После 1910 года сам он в полярных морях не плавал, но считался, безусловно, авторитетом в северном мореплавании  и потому был приглашен как эксперт в мае 1912 года в комиссию по обсуждению плана экспедиции Г.Я. Седова к Северному полюсу[3].
А.В. Колчак великолепно знал Арктику и нужды ее освоения, но, очевидно, навсегда сохранил память о гибели своего учителя в исследованиях Севера барона Э.В. Толля[4]. В 1912 году он резко раскритиковал план Г.Я. Седова, предсказывая неудачу его экспедиции (что и произошло). Поэтому его сложно было подвигнуть на авантюры.
Но судя по той поддержке, которую А.А. Сотников получил от колчаковского правительства, адмирал счел его план вполне реализуемым и крайне полезным. Поэтому, несмотря на всю тяжесть положения на фронте, А.А. Сотников получил необходимые средства и от Сибирского геологического комитета на норильские месторождения была организована экспедиция.
Государственно-частное партнерство впервые за всю историю новейшего освоения Северного морского пути могло оказаться весьма эффективным, объединив с обеих сторон энтузиастов и профессионалов Севера. Важным фактором в предполагаемом успехе было появление нового типа как купца, так и государственного деятеля. Молодое поколение купечества с высшим образованием имело гораздо более широкий технический и общественный взгляд на свои начинания, а в правительство стали входить люди, по своей подготовке и решительности выгодно отличавшиеся от деятелей былых времен.
А.А. Сотников предлагал следующий план освоения Норильского месторождения. Месторождение по плану разрабатывалось частными лицами. Из опубликованного доклада неясно, предполагал ли автор единоличную разработку, что маловероятно, или же надеялся договориться о совместном деле с богатыми купцами, прежде всего пароходовладельцами, сильнейше заинтересованными в подешевении угля.
На момент подачи доклада А.А. Сотников уже оформил свои права на месторождение. Его внук писал в 1999 году, основываясь на сохранившихся в семье документах: «27 ноября 1918 года в Управлении земледелия и государственных имуществ Енисейской губернии (г. Красноярск) мой дед А.А. Сотников получил четыре дозволительных свидетельства на разведку полезных ископаемых за № 5407, 5408, 5409, 5410 в Норильском промышленном районе (тогда именуемом севером Туруханского края), за что им был заплачен взнос в Красноярское казначейство в размере 48 рублей. Согласно имеющимся у нас документам, 1-й заявочный знак был поставлен в "25-30 верстах на SO от оз. Пясино и 10-15 верстах к S от реки Норильской, точнее, в 200 саженях от избушки, находящейся в долине р. Норильской". Второй знак находился на горе Рудной, в 500 саженях в западном направлении от заявочного столба № 1. 3-й знак находился на горе Ярин Пик - на стволе растущей лиственницы вырезаны даты и инициалы заявителя. 4-й знак находился на расстоянии трехсот сажень в западном направлении от скал Двух Братьев, находящихся на северо-восточном склоне горы Шмидтихи… А.А. Сотников имел исключительное право производить разведки в означенной местности в течение пяти лет со дня выдачи свидетельств. Согласно правилам Управления земледелия и государственных имуществ, разведочные работы могли быть производимы на пространстве четырех квадратных верст, считая по одной версте к северу, югу, востоку и западу от разведочного знака. За все разведочные площади А.А. Сотниковым были оплачены все необходимые сборы»[5]. Но А.А. Сотников явно не имел средств для столь полномасштабных работ на месторождении. В своем докладе он не просил их и у казны – все расходы на добычу угля несли частные лица. Остается предполагать, что у него уже были договоренности о партнерстве и предоставлении ему средств от местных купцов.
По расчетам А.А. Сотникова норильский уголь будет дешевле привозного даже при неблагоприятных условиях добычи и при транспортировке его на оленях с помощью тундровых аборигенов. Это даст немалую прибыль, которая и окупит начинание. От казны для развития столь выгодного всему края и государству дела требовалась помощь в постройке железной дороги. А.А. Сотников предполагал, что после окончания первой мировой войны удастся дешево купить узкоколейную дорогу, одну из тех, что были построены в западных губерниях для снабжения фронтов и с окончания боевых действий ставших ненужными. Он видал два варианта – соединить норильское месторождение узкоколейкой с Дудинкой (что позволило снабжать углем речные пароходы на Енисее) или же связать железной дорогой месторождения сразу с новопостроенным Усть-Енисейским казенным морским портом, что позволит грузить уголь сразу на морские пароходы и будет способствовать собственно развитию мореплавания по северному морскому пути. Сам автор доказывал выгодность постройки узкоколейки до Усть-Енисейского порта, пусть и более длинной, но выгодной больше как казне, так и владельцам месторождения, которые смогут продавать уголь иностранным судам.
В случае получения принципиального согласия колчаковского правительства, А.А. Сотников собирался отправиться на месторождение для его полного описания и расчета уже подготовительных работ. Поддержку от А.В. Колчака неутомимый купец получил и экспедиция А.А. Сотникова – Н.Н. Урванцева отправилась на месторождение. Однако эта экспедиция так и не стала началом того большого предприятия, о котором мечтали в белом Томске. Сама ее история и достижения были искажены и перевраны.
Вот версия самого Н.Н. Урванцева, как он ее продвигал в советское время. По приказу В.И. Ленина Сибирский геологический комитет поручил ему разведать угольные месторождения в низовьях Енисея. Уголь требовался для судов, которые стали приходить сюда с запада через Карское море. Чтобы разведать месторождения Урванцев приехал в Дудинку с двумя рабочими и двумя топографами. Где надо было искать уголь оставалось неясным. Точными сведениями Урванцев не располагал, зная лишь известия, что до революции на каких-то месторождениях орудовал предприимчивый купец Сотников, да не смог поднять дело, ибо транспортные расходы были непосильны частному предпринимателю. Но именно Урванцев впервые научно изучил и оформил эти месторождения[6]. О том, что он был лично знаком с кем-то из Сотниковых – ни слова, хотя на момент воспоминаний Урванцева[7] (1960-70-е годы) никаких репрессий за упоминание имени Сотникова и его достижений в исследовании Норильска явно бы не было.
В желании приписать себе все заслуги Н.Н. Урванцев полностью исказил историю экспедиции 1919 года. Посланная с одобрения А.В. Колчака от Сибирского геологического комитета, созданного белыми, во главе с владельцем месторождений А.А. Сотниковым, экспедиция стала советской, организованной по поручению Ленина, а ее руководителем Урванцев «скромно» объявил себя. Сделать такую подтасовку было тем легче, что два инициатора этой экспедиции (адмирал А.В. Колчак и А.А. Сотников) были расстреляны в 1920 году, и никто не рисковал заявить об их заслугах в развитии освоения Севера.
Судьба А.А. Сотникова оказалась трагической даже несмотря на то, что, вернувшись из экспедиции уже в советскую Сибирь, он признал советскую власть, отчитался перед ее органами о проделанной работе и продолжил свою деятельность в геологическом комитете. Но ему припомнили сотниковский мятеж, арестовали в феврале 1920 года и расстреляли. В том же году Н.Н. Урванцев возглавил уже свою собственную экспедицию на норильские месторождения, крайне успешную, после которого в 1921 году и приступили к началу освоения и постройки города Норильск. Заслуги А.А. Сотникова в открытии и изучении Норильска сперва не афишировались, а потом и вовсе были приписаны Н.Н. Урванцевым своей скромной персоне.
По иронии судьбы, и сам Н.Н. Урванцев был в 1938 году был арестован и осужден как колчаковец (что было истинной правдой – он же работал в правительственном колчаковском комитете). И уже его имя стали вымарывать из книг. Знаменитая полярная экспедиция Г.А. Ушакова по обследованию архипелага Северная Земля в 1930-32 гг., где Н.Н. Урванцев принимал активное участие, согласно изданию книги Г.А. Ушакова "По нехоженной земле" (М., 1953 год), обошлась без его участия. Н.Н. Урванцев, хоть и вышел из лагеря в 1945 году, все равно был персоной нон-грата в печати, и только в 1959 году его имя вновь появилось в истории экспедиции на Северную Землю.
Уже в современной России внук Сотникова и другие его родственники попытались отсудить часть акций «Норильского никеля». 1 марта 1999 года, когда было подано «Исковое заявление о возмещении ущерба группе "Интерроссогласие", господину Потанину В.О. от Сотникова А.П., представляющего интересы родственников Сотникова А.А., владельца и первооткрывателя норильских месторождений медно-никелевых руд». Основываясь на документах 1918 года, доказывающих права владения А.А. Сотниковым месторождения, его внук требовал от В.О. Потанина 10% акций "Норильского никеля"[8]. Но акций Сотниковы не получили. Осуждая советскую власть, разорившую и часто физически уничтожившую русских купцов, новые российские власти не стали восстанавливать справедливость, отдав богатство Норильска не потомках его открывателя и первого исследователя, а совершенно непричастным к освоению, но близким власти людям.



[1] См. Болотников Н.Я. Последний одиночка. С.149.
[2] Э.В. Толль писал в своем дневнике «Наш гидрограф Колчак прекрасный специалист, преданный интересам экспедиции»: Толль Э.В. Плавание на яхте «Заря». М.: Гос. изд-во географической литературы, 1959. С.16..
[3] См.: Наваль. Сборник общества истории флота. Выпуск 2. М.: 1992. С.15-18.
[4] Гибель Э. Толля и его спутников была частично предопределена и отсутствием возможности получения угля для его судна. Когда «Заря» прибыла в бухту Тикси в устье Лены, выяснилось, что угольной базы там так и не было создано. Академией наук было отказано в этом на том основании, что стоимость доставки угля (около 75 000 рублей) превышала стоимость самой яхты «Заря». Из-за отсутствия угля, судно не смогло вернуться к оставленным на острова Беннета Э. Толлю и его спутникам, что вынудило их из-за нехватки припасов попытаться самим по льдам добраться до материка. В этом безнадежном походе они погибли. См.: Заключение Толль Э.В. Плавание на яхте «Заря». М.: Гос. изд-во географической литературы, 1959. С.324.
[5] Заполярная правда_ №49 от 25.03.1999.
[6] См.: Морозов С.Т. Широты и судьбы. Л.: 1967. С.88.
[7] Урванцев, Н. Н. Таймыр – край мой северный. М.: Мысль, 1978; Урванцев Н. Н. Открытие Норильска. М.: Наука, 1981
[8] Заполярная правда_ №49 от 25.03.1999.
Tags: графомания, история Урала, история северных морей
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments