catofoldmemory (catofoldmemory) wrote,
catofoldmemory
catofoldmemory

Categories:

Голод как постоянный спутник рабочих при коммунистах, Свердловск 1927-1932 гг.

Чем дальше в XXI век, тем слаще становится жизнь в СССР судя по заверениям коммунистических врунов. Потому полезно регулярно вспоминать, как же на самом деле выглядел советский "рай".
О голоде в уральской деревне в СССР уже писал https://catofoldmemory.livejournal.com/151685.html и даже подлинное письмо выкладывал: "Во всех колхозах колхозники стоят в тупике. Один разговор "Хлеба нет". А мы тоже в течение двух месяцев не видали куска хлеба. Продовольствие одна картошка. Я нигде не работаю, с пайка снят. Настасия в колхозе ничего не получает. Жизнь наша очень тяжела".
Надо немного написать и о голодающих рабочих в стране победившего пролетариата, тем более что просмотрел подшивки "Уральского рабочего" 1927, 1929 и 1932 года и там нашлись хорошие примеры как жилось гегемонам при добрых коммунистах.

Рабочие Урала не голодали массово что до 1914 года, что после, в годы Великой войны (при том, что в ВОВ на Урале голод в советском тылу дошел до людоедства). Художественный свист народнической и советской пропаганды о голодном существовании уральских работников при царе опровергается самими коммунистами. В  декабре 1918 года в газете "Уральский рабочий", осуждая нарастание антисоветских настроений на Мотовилихе, пропечатали признание "Рабочие Урала не привыкли переносить продовольственных кризисов" - рабочих призывали осознать важность классовой борьбы и терпеть. См.: https://catofoldmemory.livejournal.com/99977.html Можно указать и на монографию Д.В. Гаврилова об уральских рабочих, где есть отдельная глава об их питании  http://istprof.ru/1566.html
Терпения, однако, понадобилось слишком много. Несмотря на бодрые заверения коммунистических агитаторов о быстрой ликвидации безработицы и беспризорности детей в СССР, в 1927 году в Свердловске по прежнему было много безработных и беспризорников, жизнь которых была на грани голода. Вопрос об исправлении ситуации постоянно поднимался в местной прессе, но денег вечно не хватало. Можно смело утверждать, что политика удержания наименее квалифицированных работников на полуголодном пайке была вполне осознанным действием. Из страха потерять кусок хлеба люди готовы были работать на самых тяжелых и низкооплачиваемых работах, что давало хорошую экономию свердловской промышленности. Далеко не шиковали и квалифицированные рабочие, но для них вопрос продовольствия в годы НЭПа остро не стоял, торговля работала. Зарплату получил, еду спокойно купил.
Будни в Свердловске 1927 года описаны в заметке в "Уральском рабочем" - гарантии прав рабочих? Не слышали о таких.


В 1929 году политика коммунистов в деревне привела к картине Рожкина "Шишь". Угроза тотального голода была столь серьезна, что в Свердловске, так же как и в большинстве других регионов СССР, ввели заборные книжки - талоны на продукты первой необходимости. Замечу для молодых, не заставших СССР: талоны - это не бесплатная раздача, а всего лишь право на выкуп за деньги - и то при условии, что в магазине удасться застать нужное. Что было весьма непросто, тем более что никто с предприятий, естественно,в  магазины не отпускал, вечером же из завезенного востребованного ничего не оставалось.
Заборные книжки выдавались далеко не всем гражданам, смотрим объявление. Книжки не выдавались лишенцам, обрекая их на голод. Никто не запрещал покупать лишенцам еду на базарах, но  из-за скудости снабжения там еды было мало и она стоила гораздо дороже, чем в государственных магазинах. По факту без книжек остались и люди, не работавшие на государство, так как для оформления заборных книжек требовались документы с места службы. Всевозможные кустари сразу становились людьми на грани вымирания. Жесткая привязка списков на заборные книжки с домоуправлениями обрекала людей на тотальную зависимость от мелких чиновников и комендантов. Отказ на включение в списки был в порядке вещей, особенно если человека хотели выдавить с жилья.


Отдельно коснемся печальной судьбы стариков, не имевших кормильцев. Пенсий по старости или инвалидности в СССР того времени фактически не было. При царе многие уральские предприятия обязаны были содержать бывших работников и платить им пенсии https://catofoldmemory.livejournal.com/163261.html . При советской власти руководство этих предприятий заявило пенсионерам, что они надрывались при старом режиме, потому режим новый им ничем не обязан, живите как хотите, денег и пайков не дадим. Право на пенсию в 20-х годах имели некоторые категории рабочих и служащих, но сколь нибуть массово пенсии люди стали получать лишь в 30-х гг. и размеры этих пенсий были меньше прожиточного минимума. Судя по объявлению никаких заборных книжек живущие сами по себе иждивенцы не получали. Советская власть явно считала, что сдохнут они - так лучше будет для страны.
Хорошо жизнь советского старика конца 1920-начала 30-х гг. описана в письмах Елизаветы Гадмер - до революции довольно известной уральской писательницы - революционерки. Ее активная борьба с кровавым царским режимом имела достойную награду - голодная жизнь в развалившейся бывшей бане на Северном Кавказе. Пенсии ей не платили, сын, также участник революционного движения и даже боевик с охраны Свердлова в Екатеринбурге в первую революцию, умер в крайней нищете, оставив мать, жену и детей в безвыходном положении. Гадмер описывает 1933 год "за это время зарплата снизилась на 50%, паек уменьшился, и цены на все продукты начали быстро повышаться", после смерти сына его семью не приняли в колхоз, так как не было хлеба, чтобы давать им пайки. В последнем письме Гадмер описывает, что ее пустили жить в школу в обмен на выполнение работ по хозяйству, едой ее снабжают благодарные пациенты (она лечила гомеопатией): "Конечно, я давно бы умерла с голода, если бы кто-то не позаботился обо мне, послав мне возможность иметь все готовое: квартиру, обед и возможность иметь что-нибудь (хотя бы кусок хлеба), утром и вечером". После 1933 года никаких известий об Елизавете Гадмер не поступало (см.: Елизавета Гадмер: материалы к биографии. Екатеринбург, 2006 год).
Хорошо показывают благодарность коммунистов письма Гадмер к В.Д.  Бонч-Бруевичу - переписку с ним она начала еще до революции, возобновила в 1927 году, надеясь на помощь от видного советского деятеля в безвыходной нищете (Гадмер писала ему, что она человек в высшей степени нуждающийся). Но Владимир Дмитриевич жалости к отслужившим свое пешкам не ведал, пенсию былой соратнице не выхлопотал и видимо вообще никакой поддержки не оказал.
Но вернемся к рабочим Урала. К 1932 году социалистическое строительство шло настолько успешно, что еды стало нехватать даже по заборным книжкам. Единственным способом не умереть с голода для рабочих стало их полное закрепощение и привязка к предприятиям, так как только предприятие имело возможность хотя бы раз в день рабочего покормить. Причем не выдавали паек, а давали готовую еду, традиционно крайне низкого качества, что постоянно признавали в советской же прессе того времени. Прикрепление к заводской столовой было жизненно важным делом - выписка оттуда означала голодную смерть. А выписывали крайне охотно, так как еды на всех не было.
Заметка 1932 года, отметим, что пока рабочие и ИТР голодают, вечерние рестораны вполне существуют - бесклассовое общество как то странно выглядит) И таки вспомним, что для партийцев и причисленных вполне действовали закрытые распределители https://catofoldmemory.livejournal.com/86050.html - куда рабочих не пускали. Максимум рабочий мог получить доступ в столовые ударников, где кормили лучше, но чтобы стать ударником стараться приходилось по полной.
Самый смак - "Лишение права входа в столовые Свердловска" чтобы поесть - и не за какие то грехи и преступления, а просто потому что техников и инженеров вычеркнули из списка. Какая свободная и гуманная страна СССР при товарище Сталине)



Для сокращения числа едоков проводились постоянные рейды. Лишенцы то, паразиты такие, не померли окончательно. В те годы родственные и земляческие связи еще многое значили. Кто такие лишенцы конца 1920-начала 30-х? Это в подавляющем большинстве обычные уральские же крестьяне, отнюдь не бывшие офицеры и чиновники царской России, не графья или священники. Убежавшие из колхозов, они старались устроиться на стройках в городе, жили в самодельных землянках, брались за любую работу, чтобы прокормить себя и семью. На их существование заводские власти охотно закрывали глаза - рабская сила была очень нужна, штурмовщина процветала, все надо было делать быстро, а при низкой механизации - требовалось много людей. Есть ли у них документы или нет - дело второе, главное чтобы копали и таскали. Да и часто лишенцы имели родственников и земляков, пристраивавших их на работу в свой коллектив, обходя запреты. Наградой лишенцам за труды было прикрепление к заводским столовым.
Но объедать коммунистическую власть никто не должен был. Когда большевики узнали, что лишенцы пробрались в столовые, - развернулся ожесточенный бой с переводом продуктов на этих лишних людей - пусть сдохнут, кормить их не надо.

Понятно, что в статьях отъявленная ложь. Никаких лодырей и чужаков массово в столовых не кормили. Еду получали люди, работавшие по "серому" на предприятиях и члены их семей. Конечно, какая то часть продуктовых карточек и мест в столовых могла быть банально уворована либо для "своих", либо за взятки. Но таких много не могло быть - всё же на виду, все всех знают, коллективы предприятий еще не многотысячные.
Ситуацию выправили за несколько лет - часть лишенцев всеми правдами-неправдами легализовалась, получила документы и влилась в общую рабочую массу, часть померла, многие были высланы и погибли на спецпоселениях. Еды от этого больше не стало, будет время, досмотрю подшивки и выберу тексты о снабжении уральского рабочего после 1932 года.



P.S. Многоуважаемый   leonid-vlad привел замечательную цитату из Ленина: "Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных Советов, самым могучим средством учета и контроля, таким средством, которое, будучи распространено на ка­питалистов и на богатых вообще, будучи применено к ним рабочими, даст невиданную еще в истории силу "приведения в движение" государственного аппарата, для преодо­ления сопротивления капиталистов, для подчинения их пролетарскому государству. Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и его гиль­отины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление. Нам этого мало.
Нам этого мало. Нам надо не только "запугать" капиталистов в том смысле, чтобы они чувствовали всесилие пролетарского государства и забыли думать об активном со­противлении ему. Нам надо сломать и пассивное, несомненно, еще более опасное и вредное сопротивление."
В.И.Ленин ПСС т.34. Стр.310.
Наивные то рабочие думали, что это для капиталистов, а получили всё по полной на свою шею.


 
Tags: Урал, артефакты, история Урала
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments