August 11th, 2021

Еще печать ГУГБ НКВД + циничная издёвка над А.Ф. Лосевым, 1937 год

Почему то штамп ГУГБ НКВД https://catofoldmemory.livejournal.com/169605.html
вызвал вопрос по подлинности. Сильно сомневаюсь, что кому то понадобилось такое подделать, у НКВД хватало ведомственных библиотек и книги с их штампами вовсе не редки. Помнилось, что где то уже была книга с подобным - и таки нашлась.
Штамп видимо московский, а не свердловский, хотя книга куплена тут.


Интересна сама книга, которая была у чекистов (нифига не читали, судя по состоянию)) Зачем она им была нужна вообще? Можно предполагать, что это трофей с квартиры какого то врага народа, конфискация имущества включала в себя и личные библиотеки, немало личных и ведомственных библиотек партийных чиновников и чекистов были сформированы бесплатными раздачами со спецраспределителей. Террор вообще был крайне выгоден исполнителям, при удаче могли разжиться богатой уже обставленной квартирой.

Книга Николай Кузанский "Избранные философские сочинения" 1937 года издания.
Известна тем, что это за пару десятилетий единственная публикация философа А.Ф. Лосева. После ареста в 1930 году и вплоть до смерти Сталина был запрет на публикации Лосева, хотя преподавать разрешали. Единственный шанс хоть как то попасть в печать стал подготовленный перевод трудов Николая Кузанского с обширными комментариями. Книгу опубликовали, но исказили тексты перевода редактурой, выкинули все лосевские комментарии и даже очерк о самом Николае Кузанском был написан другим человеком. Во всей книге фамилию Лосева можно найти только на странице 357, где указали что три трактата переведены А.Ф. Лосевым и он же дал примечания к ним. Хотя по традиции переводчик указывается на титуле и в аннотации.
Подробности https://istina.msu.ru/media/publications/article/27d/935/4494716/136-139_Takho-Godi.pdf
   Зная эту историю поражаешься циничной издёвкой вступления "От редакции", где хвалятся величайшим вниманием и бережливостью в СССР ко всем достижениям человеческой мысли. А.Ф. Лосев мог многое порассказать об этом "величайшем внимании и бережливости") Хотя то, что не расстреляли, уже огромное счастье для философа в СССР.